сама предложила свою помощь. – Она положила ноги на спинку стула возле камина и победно улыбнулась.
Гнев забурлил во мне, и я потрясенно уставился на девушку.
– Элоиз, ты совсем лишилась рассудка? Ты не отправишься со мной в Подземное царство! – рявкнул я, решительно выпрямившись. – Я тебя не возьму с собой. Мое решение останется неизменным, что бы ты ни сказала!
8. Красавица
Бог сна стоял перед парадной лестницей. Его высокая, хорошо сложенная фигура тонула в тенях. Жестом изящной руки он предложил мне подняться. Эхо наших шагов по мраморному полу раздавалось кругом тихим, но слаженным хором.
В коридоре Гипнос резко остановился и посмотрел на меня. Эмоции на его лице были нечитаемыми, но казалось, он пытался понять, выдержу ли я то, что меня ждало. Он слегка склонил голову, будто что-то решив, а затем отошел в сторону и показал на дверь с замысловатой резьбой в конце коридора. Мой пульс ускорился. Я с трудом сглотнула и сделала глубокий вдох. Время пришло.
Я замерла перед дверью: гладкая поверхность дерева под моими пальцами уняла мою дрожь. Я сделала вдох и распахнула дверь, тут же изумившись еще более впечатляющему зрелищу, чем все, что я видела до этого момента. Комната была богато обставлена: красные и золотые гобелены на стенах блестели нитями серебра, а над моей головой сверкали стеклянные канделябры. Повсюду были роскошные ковры и резная мебель, инкрустированная драгоценными камнями. Воздух пронизывал жгучий холод, несущий с собой чувство страха, чуждое в таком роскошном месте. Я словно разгадала древние тайны, настолько страшные, что даже эти стены не могли сдержать их.
Мы вошли в комнату, которая, как я теперь помнила, была моими покоями. Ее стены казались слабым отголоском величия предыдущей залы. На постели лежало платье, достойное королевы: полуночно-синяя ткань, роскошно украшенная сверкающим серебром, сливалась с полумраком комнаты. Бриллианты, которыми был расшит лиф, мерцали в слабом свете, и каждый отражал миллион падающих звезд на вечном ночном небе Подземного царства. Туфли в тон, достойные самого грандиозного бала, ярко сверкали на роскошном мраморном столике, утопающем в нежном лунном свете.
Гипнос уставился на королевские наряды, словно никогда не видел ничего столь великолепного.
– Что за чудо? – пробормотал он себе под нос, осторожно потрогав замысловатые слои ткани и оглядев их с детским любопытством.
Я приблизилась к нему и провела пальцами по изящной вышивке.
– Это лиф, – произнесла я, и меня окатила внезапная волна беспокойства. Были ли у меня когда-нибудь столь роскошные платья? Надоедливая мысль вгрызлась в сознание. Кто я? Где я родилась? Я попыталась отыскать в памяти имя, происхождение, дом… Но ответов не было. Ничего, лишь абсолютная пустота, несущая за собой чувства уныния и одиночества.
Прикусив нижнюю губу, я попятилась, и мягкий шелк выскользнул из пальцев.
– Миледи. – Гипнос подозвал меня, распахнув двери в следующую комнату, которая словно вышла из сна. – Очевидно, у вас есть тайный сад, – сказал он, показав на пышные виноградники и алые розы, плети которых покрывали мраморные колонны. Стены были расписаны затейливыми фресками, изображающими мифических существ и вековые деревья. Звезды мерцали сквозь высокие витражные окна.
Я перешагнула через порог и заметила изумрудный пруд, поверхность которого была украшена бесчисленными лепестками роз и освещалась мягким светом свечей. Вода из хрустального водопада стекала по стене в пруд с приятным журчанием, наполняющим воздух. От красоты этого места у меня захватило дух.
– Это не сад, – восхищенно пробормотала я. – Это уборная… Волшебная.
Гипнос оттолкнулся от двери и шагнул в комнату, вскинув брови от увиденного.
– Чересчур для уборной, – выдохнул он, весело рассмеявшись. Бог оглядывал комнату, и глаза его загорелись от восхищения. – Но мне кажется, это только начало…
Я замешкалась у двери, не в силах осознать его слова. Прежде чем я успела спросить, Гипнос повернулся ко мне. Уголки его рта приподнялись.
– Как насчет смыть грязь после путешествия и поужинать, когда ты будешь готова? – Его губы растянулись в приятной улыбке.
Меня охватил трепет. Я опустила взгляд на свое измятое платье, поморщившись от слоя грязи на подоле. Урчание моего желудка нарушило тишину комнаты, и я больше не могла отрицать правду: мое тело нуждалось в еде и отдыхе. Мысль о горячей ванне и сытном ужине радовала. В последний раз взглянув на Гипноса, я улыбнулась и кивнула.
– Хорошо, – довольно произнес он, направляясь к выходу. – Тогда я оставлю тебя.
Как только бог исчез, я начала стягивать потрепанные лохмотья, в которые превратилось мое некогда прекрасное платье. С последним рывком ткань скользнула на пол, словно растаявшая снежинка. Я шагнула в ванну, от которой поднимался пар. Ноги задрожали в предвкушении.
Теплая вода окутала меня в приветливом объятии, даря утешение моей уставшей душе. Она приятно булькала и журчала, словно радуясь моему появлению. Дрожащий вздох наслаждения сорвался с моих губ, и я полностью погрузилась под воду, чувствуя, как груз тревог и переживаний исчезает. Наконец, когда легкие обожгло от недостатка воздуха, я вернулась в благословенную атмосферу. С каждым вдохом меня охватывало все большее спокойствие. Восстановив силы, я повторяла это снова и снова до тех пор, пока силы не вернулись полностью. Бог, подаривший мне такое умение, знал, что все так и будет.
Я нырнула в последний раз и именно тогда почувствовала ее: мощь мчащегося на меня табуна диких единорогов. Груз воспоминаний. Мир вокруг меня растворился, и когда я вынырнула на поверхность, то обнаружила себя в темном море.
Мощные течения бушевали вокруг меня, угрожая утащить в бездну. Но я отказывалась тонуть – изо всех сил плыла против течения, звала на помощь, но мой голос терялся в океане. Слезы выступили на глазах, страх вгрызался в горло, впиваясь все сильнее с каждым взмахом руки. Неужели моя история закончится именно так?
Вдруг я увидела фигуру вдалеке. Во мне загорелась надежда, и я начала отчаянно грести к человеку, надеясь на чудо.
– Помогите! Кто-нибудь! Я здесь! – закричала я, подбираясь все ближе.
Наконец мои пальцы вцепились в плечо человека, и я придвинулась, чтобы разглядеть его. И то, что я увидела, меня потрясло. Страх сдавил грудь, словно ледяная рука. Передо мной лежал мертвец. Пустые глаза слепо смотрели в небо. У меня перехватило дыхание, я задрожала, когда ко мне пришло осознание: это был не спаситель, а предвестник смерти – предупреждение, что я не выберусь живой из этого мрачного моря, если не буду действовать быстро.
В моем сердце вспыхнула решимость, и я снова поплыла против мощного течения в поиске убежища среди бушующих волн. Но
